"Как я по заданию КГБ…" Вар Авера 1997г
ДОКУМЕНТАЛЬНЫЕ РАССКАЗЫ ИЗ СЕРИИ:
“КАК Я ПО ЗАДАНИЮ КГБ…”


Валерий Аверьянов


1.КАК Я ПО ЗАДАНИЮ КГБ СССР ЧУТЬ НЕ УБИЛ
ДЭН СЯО ПИНА, С ИХ СЛОВ, “ГЛАВНОГО ЕВРЕЯ В КИТАЙСКОМ РУКОВОДСТВЕ”.

Прилетаю я, значит, пару месяцев назад (9 апреля 1997 г.) с женой и тремя сыновьями (старшему 7 лет) в Израиль, радуемся, конечно все: на родину предков вернулись! В свободную страну! А меня в аэропорту сразу в местное КГБ – и мрачный молодой человек начинает допытываться у меня, а не сотрудничал ли я с КГБ (союзным или русским) на моей доисторической родине? Ответа он от меня ждет, конечно же, отрицательного. А я ему сходу ляпаю:
–    Сотрудничал и не раз!
У него шок. Пять минут смотрит на меня молча, вытаращив глаза: как-никак АГЕНТА поймал! Наконец, спрашивает:
–    Какая была кличка?
Отвечаю:
–    Клички не было, у меня только литературный псевдоним “Гуру Вар Авера”, в СНГ, в мире, да и в Израиле довольно известный… Осел он слегка, понял, что “агент” попался не простой, голыми руками не взять, решил зайти с другого конца.
–    Когда вы последний раз встречались с сотрудниками КГБ?
Я смотрю на него своими ясными честными глазами и мягко отвечаю:
–    Вчера. Вчера 8 апреля, в 15 часов, в 32 комнате Вычислительного Центра Московского госуниверситета у меня проходила прощальная встреча-лекция перед полусотней офицеров Главного Разведуправления Минобороны и слушателями Академии Федеральной Службы Безопасности.
У моего визави снова шок, теперь он уже не только молчит, но и весь красный стал и потом покрылся. Я его понимаю – идет не стандартная ситуация. Хочу ему помочь.
–    Понимаете, – говорю, – я специалист по Астральному Каратэ (разведка и убийство на расстоянии по методике биоэнергетического резонирования), поэтому спецслужбы СССР и России мною активно интересовались, не раз даже предлагали работать у них в штате… В голове представителя Израильской службы безопасности прокрутилось что-то знакомое, в глазах появилась мысль, для меня правда немного странная.
–     Итак, – мрачно и одновременно торжественно сказал он, – вы собираетесь заниматься на территории Израиля антигосударственной деятельностью. (Если бы у меня не было одиннадцать арестов в России по линии КГБ за самиздат и прочее, я бы уже упал в обморок!)
История повторялась: службы безопасности во всех странах похожи как близнецы – от чего уехали к тому и приехали… Однако, именно в этот раз меня не арестовали, разговор наш потихонечку закончился мирно, я этому парню даже руку на прощание пожал – как ни хочешь, а он был первым израильтянином, с которым я побеседовал на земле своей новой Родины…
Побеседовать-то побеседовал, а какая-то недоговоренность осталась, временами вспоминаю я этот разговор в аэропорту им. Бен Гуриона и хочется мне его продолжить, и не столько для парня-сэбэушника, сколько для граждан Израиля. И занимательно и поучительно – почему людям кругозор не расширить? Да и вообще, надо же мне сделать презентацию Школы…
Так вот спрашивает меня парень кроме всего прочего:
–    Вы что, можете убивать людей телепатически на расстоянии?
Я ему поясняю:
–    Понимаете, вопрос поставлен некорректно, организуйте мне встречу со специалистами, и мы с ними все обсудим…
Он наседает:
–    Да или нет? (В России я его послал бы куда подальше – в КГБ так со мной уже давно не разговаривали, я их к вежливости приучил – а с этим первая встреча, хочется оставить о себе хорошее впечатление…)
Опять улыбаюсь, мягко говорю:
–    Понимаете, в Комитете Госбезопасности считали, что я это умею делать – у них были свои факты.
Парень уже весь взъерепенивается:
–    Я вас спрашиваю! Меня не интересует, что считал по этому поводу Комитет Госбезопасности СССР! (А зря, зря, батенька! Я бы на месте офицера ШАБАКа очень даже поинтересовался бы, а почему это у КГБ был повышенный интерес к Школе Астрального Каратэ и ее лидер-наставнику Гуру Вар Авере?..)
В общем, тема эта осталась где-то не проясненной. А прояснить ее следовало бы, тогда на сегодня ШАБАК меньше повторял бы ошибок КГБ, и не только в работе со мной, но, прежде всего и в работе на пользу своего государства.
Итак, сюжет. (Рассказ документальный, фамилии подлинные).
В конце 79 года на меня вышел Николай Романович Макаревич по рекомендации Венчунаса, Татьяны Шорошевой, Эрика Баклашкина, с которыми я ранее уже сотрудничал. Он представился как сотрудник МИДа, сказал, что владеет шестью языками, в том числе китайским, после войны работал в Нью-Йорке заместителем генсека ООН, в Египте, в Китае на высокой дипломатической должности, лично знал Мао Цзэ Дуна, Дэн Сяо Пина, Чжоу Энь Лая, похвастался, что сегодня по должности он знает почти все, что происходит в мире до мельчайших деталей, например, с кем спит вторая жена бывшего президента Индонезии Сукарно, и с кем, и на каких паях она открыла коммерческий банк в Гонконге (!). Ко мне он пришел, поскольку узнал, что я изучаю в астрале “проблему развития и сдерживания китайских эгрегорных полей в глобальном ареале”, это его тоже очень интересовало, и он “хотел бы объединить наши усилия в этом вопросе”… Какой-то период мы с ним очень интересно работали. Кое-что об этих днях я написал в своей книге “Астральное Каратэ”, это мы его спрашивали, мол, по нашим биоэнергетическим данным в китайском национальном эгрегоре присутствует большой процент животной сексуальности, а есть ли какие-то подтверждения такому положению в реальной жизни современного Китая, или это идет из седой древности? Он только руками замахал: “Какая древность? У них там простота нравов абсолютная. Мы всех наших новоприбывших сотрудников предупреждали, чтобы при покупке кур на базаре смотрели им яйцеклад, если он выпячен, значит она уже использовалась хозяином в сексуальных целях, а уж про поросят и говорить было бесполезно – поголовное скотоложство!..”
Впервые Макаревич заговорил со мной о том, что хорошо бы вашими астральными методами убить Дэн Сяо Пина, сразу после начала войны в Афганистане. По-видимому, он был уже проинструктирован военно-парапсихическим отделом КГБ, который меня “отрабатывал”, что как традиционный йог я действительно могу убить противника “отраженным обратным энерго-импульсом”, если мне лично или моим близким (моей Родине) угрожают смертью. В присутствии нескольких моих учениц (Гали Барановой, Юлии Гольденберг, Светланы Крашенинниковой) он со слезами на глазах живописал мне ужасы ближайшей китайской агрессии:
–    Поймите, мы точно знаем, через полгода у китайцев будут пущены в серийное производство стратегические ракеты с ядерными боеголовками и радиусом действия в 10 тысяч километров – и тогда они сразу начнут против нас боевые действия! Погибнут миллионы невинных людей, быть может эти милые девушки (жест в сторону учениц), это будет ужасно! Мы ввели войска в Афганистан, только чтобы иметь возможность более раннего выявления китайских ракет, летящих к Москве, к Кремлю!!! И все это – происки Дэн Сяо Пина, мерзкого расиста, русофоба, человеконенавистника – убейте его, Гуру, и Родина сумеет по достоинству отблагодарить вас!..
Чтобы прекратить бессмысленный театр, я ухватился за его последние слова.
–    Что, отблагодарить, прекрасно – миллион долларов, и можете заказывать некролог своему бывшему другу.
Как патриота его очень обидели слова насчет денег, и он ушел почти не прощаясь.
Однако, через несколько дней пришел снова уже с Эрнстом Александровичем Баклашкиным [евреем по матери, офицером запаса, работником Министерства Связи, представляющим у меня руководство КГБ (Цвигуна), руководство МВД (Чурбанова) и Генеральный Штаб Министерства Обороны – солидный товарищ!]. Теперь уже без всякого пафоса они стали обсуждать со мной чисто научные проблемы, хотя и с политическим уклоном. Да, да, конечно, мы говорили об… Израиле, его современном политическом положении (тех лет) и перспективах на будущее. Говорили мы профессионально, без оглядок по сторонам и без ссылок на авторитеты: мы знали, что в целом проблему мы оцениваем однозначно, расхождения были только в деталях и направлениях развития (здесь каждый гнул свою линию), утечки информации через меня они не боялись – социально я был полностью в их руках, да и просто в Союзе еще не было профессионалов, с которыми я мог бы “начать делиться” нашими общими мыслями. Смелые были ребята, если не сказать, наглые – на этом и погорели…
То, что я скажу ниже об ИЗРАИЛЕ и евреях, практически знают все, кому надо знать. (Только евреи об этом не знают! А если и знают, то молчат, а если и говорят, то не то и не так!)
Так скажем же ПРАВДУ О ЕВРЕЯХ (напоминаю, в СССР-РФ я консультировал Политбюро КПСС, Генштаб МО, МВД, КГБ-ФСБ, аналитические центры президентов Горбачева и Ельцина – стоит прислушаться к моим словам и почаще ими руководствоваться): Бог ли “избрал” евреев или древнеегипетские жрецы, но евреи действительно “уникальная нация планеты”, исторически они первые включились (с момента Исхода) в супермеждународную борьбу за власть над этой планетой. До них блоки национальных властедержателей строились только через Лунную ахарату и Тотемных животных (волк, козел, бык…), протопсихосфера динозавров-рептилий оставалась вне человеческого освоения и, следовательно, ментал национальных образований не мог быть глобальным. Нужен был большой сильный человек с тотемом “Змея” (рептилиобиорезонансный), только ему и его потомкам могла бы покориться вся психосфера Земли – таким человеком стал Еврейский Царь Давид. Поскольку у его рода долгое время не было никаких конкурентов, потомки Царя Давида объективно первыми “проросли” в психосферу Земли и оставили там свой “образ” – специфический личностный код, который пропускает в “царский блок планеты” только себе подобных, т.е. все тех же потомков Царя Давида. Поэтому и сегодня к большой международной власти приходят только евреи – “давидиды” (Гитлер, Ленин, Сталин, Дэн Сяо Пин, Мао Дзе Дун и так далее). Реально их потенциальной власти может противостоять только “ЦЕРКОВЬ САТАНЫ” с их каннибализмом, поклонением Драконам и Змеям, с жаждой уничтожения всей предыдущей цивилизации (и в первую очередь, конечно, евреев!). Но пока в мире между собой дерутся по крупному за власть только потомки Давида – увы, все, что мы видим в XX веке, это только “война братьев”!.. Увы!..
Но это и естественно: исторически расселение шло слишком долго, евреи ассимилировались в разных этносах так глубоко, что внешне их уже не проследить, но парапсихически потомки Давида прослеживаются достаточно легко. Макаревич и Баклашкин (оба евреи, хоть и “русские”, кстати, не давидиды, потомками ЦД в моем окружении были: Игорь Сабуров, Владимир Бенифант, Михаил Мейлах и др.), они просто стенали возле меня, прося убить дядюшку Дэна, ибо только я, как давидид мог остановить его продвижение в астрале планеты, это они хорошо понимали. Международную обстановку они мне обрисовывали, примерно так. Если Дэна не убить, он перетянет “еврейский субстрат биополя” из Союзного эгрегора в Китай, т.е. высосет из русских всю энергию, и тогда Союз погибнет (распадется), а власть Дэна настолько усилится, что он, задавив мусульманский мир, обязательно организует полное уничтожение Израиля и Иерусалима, потому что этот Исторический Официальный Еврейский Центр лично ему не нужен, ибо он “тайный еврей” и ему выгоднее иметь “свой Центр”, чтобы не отдавать энергию в историческую копилку. На мою реплику, мол, если Дэна “не станет” (мягко говоря), то вы тогда сами по той же логике будете уничтожать Израиль, ведь он тоже сейчас мешает русским военно-парапсихическим структурам, работающим в международном астрале, Макаревич ответил:
–    Правильно, но ведь это все будет на пользу Нашему государству, советским людям, строящим Коммунизм во всем мире для блага всех людей, живущих на Земле…
Я его перебил:
–    Но ведь чтобы реально уничтожить этот центр, его же мало захватить, его надо буквально стереть с лица Земли, это что значит – Ядерный Удар?
–    Ну и что, – развел руками Макаревич, – небольшая ограниченная ядерная война, общественное мнение к этому уже приучено, и потом за все ответят эти грязные арабы, не мы же с вами… (Со слов Макаревича нашу встречу курировал зав. Китайским отделом ЦК КПСС и Василий Васильевич Кузнецов, первый заместитель Председателя Президиума Верховного Совета СССР, т.е. зам. Брежнева, он же бывший посол в Китае, кандидат в члены Политбюро, старый друг и учитель Николая Романовича! Так что я не стал считать слова Макаревича только его “частным мнением”).
Позже в своих книжках я частично описывал эти разговоры, правда, не называя фамилий (Самиздат, 1980–1984 гг.: “Происхождение человека”, “Межзвездная экология”, “Всемирная миссия еврейского народа, ее истоки и перспективы на будущее”, “Апокалипсис земной цивилизации” и другие). Макаревич читал эти книжки и как-то сказал мне: –    Вы там все мои должности перечислили, вычислят меня за границей-то, ну, да ладно, руки у них все равно коротки!..
Баклашкин выразился проще: “Обосрал меня Вар Авера!” На что я ему передал через знакомых: “Говно обосрать нельзя!”
Итак, тема “ядерной катастрофы Израиля” обсуждается политиками разных стран уже очень давно, теперь тема уже просто висит в воздухе, вот приехал, живу в Эйлате, тихий курортный город – читаю в газетах: “тель-авивский экстрасенс предсказывает, что уже через полгода Израиль погибнет в войне”; пропустил мимо глаз – подумаешь, “экстрасенс предсказывает”, читаю дальше: “ученые программисты нашли особый код в Торе, с помощью которого прочитали будущее Израиля – его ждет Ядерная катастрофа (?)” – что это мистификация или “Макаревич жив”? Дэн Сяо Пин только недавно умер, как понятно – я его не убивал, ни тогда в 80-ом, ни теперь. Так вот Дэна нет, а Израиль все живет, нет уже и Союза, Россия начинает распадаться… В ней теперь все как-то по новому начинают думать, даже военные парапсихологи, продолжатели дела “Макаревича-Баклашкина”. В 92 году (недавно уже) я читал лекции в Институте Парапсихологии и Феноменологии, шефы – Кочуров и Стрекалов; из разговоров с ними выяснил, чем они занимаются на “высоком государственном уровне”. В своем Институте они “создают биоэнергетический микроэгрегор Израиля”, если его с помощью спутниковой связи и лазерных резонаторов настроить на Израильское биополе, то можно иметь два эффекта: во-первых, просто выкачивать биоэнергетику из израильтян, а во-вторых, генерировать в Израиль свои мысли, и через него, как через микроэгрегор, внушать эти мысли всему миру (!), т.е. стать “Теневыми Владыками Мира”. Неплохая идея! Во всяком случае, пока она живет, евреям катастрофа не грозит.

ИЗРАИЛЬ, ЭЙЛАТ
30 июня 1997 г.



2.КАК Я ПО ЗАДАНИЮ КГБ СССР ЧУТЬ НЕ ЛИШИЛ
НЕВИННОСТИ СЕМЕРЫХ ЕВРЕЙСКИХ ДЕВСТВЕННИЦ –
В РУСЛЕ БОРЬБЫ С МЕЖДУНАРОДНЫМ СИОНИЗМОМ,
И КАКАЯ ЧИСТО СУМАСШЕДШАЯ ИСТОРИЯ
ИЗ ВСЕГО ЭТОГО ПОЛУЧИЛАСЬ.

Приезжаю в Израиль – три месяца назад, и вроде все хорошо, но чую, душе чего-то не хватает, может, думаю, покаяться надо: как-никак грешник на Святой земле. А к кому идти – к раввину, батюшке, мулле? Да разве они меня к себе допустят, совка недоделанного, мне бы чего-нибудь попроще… А тут в газете читаю: “Кто что-то знает о работе российских спецслужб против Израиля, сообщайте нам по такому-то телефону”. Ну, я, конечно, загорелся: вот думаю, оно мое, родное, почти советское – пойду сейчас и донесу!.. А заодно вроде как и покаюсь, а если за это еще и заплатят, так совсем хорошо – детишкам на молочишко будет. Жена мой пыл попыталась остудить:
–    А ты уверен, что это номер телефона Тель-Авивского ШАБАКа, а не Московского ФСБ?
Я только на нее рукой махнул:
–    Что ты, женщина, понимаешь?!
Звоню, разговариваю, получаю инструкции:
–    Никому ничего не рассказывать, что в аэропорту была встреча с сотрудником службы безопасности Израиля – молчать, это гостайна (?!), что нам звонили, местным эйлатским сотрудникам СБ не рассказывать – это тоже тайна, особенно ничего не рассказывайте о своих контактах с КГБ СССР, нам и так все известно, а граждане могут травмироваться (!), поэтому еще раз – молчите, молчите, молчите!..
Положил я трубку немного ошалевший, на жену посмотрел, говорю уже совсем другим тоном:
–    Дорогая, а ведь ты, пожалуй, права, очень похоже, что я звонил в Москву…
Осел я после этого случая, почти загрустил, но покаяться-то хочется, но как, как, – за рюмку взялся, тут меня и осенило: публично, публично надо покаяться, чтобы резонанс был, чтобы все видели, как я с искушениями в душе своей борюсь и сочувствием ко мне, грешному, прониклись… Ведь я хоть и новый репатриант, но тоже Человек, и очень даже нуждаюсь в человеческом к себе отношении…
Так вот, вся эта ужасная история, о которой я хочу рассказать, произошла из-за одного израильтянина, “подлого мерзкого еврюги, сексуального бандита и наркомана” (так его характеризовало КГБ), я лично о нем ничего не могу сказать – я с ним никогда не встречался, знаю только, что он мой коллега, тренер каратэ, переехал жить из России в Израиль где-то в конце 79 года, у него была Школа в Москве. Теперь, коль я уж тоже в Израиле, хочу найти я этого мужика, из-за которого можно сказать у меня вся жизнь наперекосяк пошла, найти и!.. Нет, нет, никакого мордобоя (мы же не в России!), найти и потребовать, чтобы он поставил мне бутылку водки в качестве компенсации… за моральнополитический ущерб, и не более! Да, бутылки водки будет вполне достаточно.
А ситуация вся складывалась так. (Подчеркиваю – я не пишу романов, как моя жена, – далее все фамилии подлинные). К началу 80-го года я в Москве вошел в фавору у высоких государственных властей, десять предыдущих лет меня арестовывали чуть ли не каждый год: за строптивость, самиздат, неординарную оценку политических событий, за то, что занимался Йогой и Каратэ, за попытку организовать пресс-конференцию иностранным журналистам, КГБ меня еще в 70-ом году отправило прямо к академику Снежневскому (!) в психиатрическую больницу им. Кащенко, тот меня “проэкспертизировал” и признал “больным”, поставил какой-то хитрый диагноз с грифом: “особо опасный и неизлечим”, – в общем, десять лет меня мурыжили, как хотели, чтобы выжить, приходилось вертеться как на раскаленной сковородке, но я не сдавался, “надеялся” – и вот дождался! К этому времени научных и практических наработок у меня стало так много, что не замечать их было уже невозможно, и КГБ решило перейти от терроризации к эдакому мягкому прибиранию меня к рукам.
Доктор физико-математических наук Лев Александрович Дружкин пишет мне письмо, что мои работы вышли на “серьезный государственный уровень”, и он от лица академиков Котельникова и Кобзева предлагает мне сотрудничать в его лаборатории (они исследовали телекинез и проводили эксперименты по биоэнергетическому воздействию на живые объекты сквозь защитные экраны и на большие расстояния – поэтому их и заинтересовало мое “Астральное Каратэ”). Я с ним встретился, не понравился он мне – старпер, зануда, юмора не понимает, – послал его к черту! КГБ ситуацию проанализировало, выставило мне другого контактера: научного руководителя Московской Лаборатории Биоинформации Гарри Константиновича Андреева. Ну, Гаррик был свой парень: водку пил (хорошо пил!), стихи сочинял, за женщинами волочился – мы с ним начали потихоньку срабатываться. (Это не считая массы других автономных контактеров от Генштаба, ГРУ, МИДа, МВД, Академии Наук и даже, страшно промолвить, от самого Политбюро и лично Андропова, председателя КГБ, – О!..)
Гаррик ввел меня в лабораторию, познакомил с ее начальником, полковником Кузнецовым, сотрудником информационного отдела КГБ, его замом, подполковником Носовым, сотрудником кафедры психологии Военно-воздушной Академии им. Жуковского (я для офицеров этой кафедры во главе с их шефом, генералом Сивковым, дважды героем Советского Союза, как-то даже прочитал лекцию “О возможностях применения каратэкских психотренниговых наработок в краткосрочном воздушном бою”). Все руководство Лаборатории на меня просто молилось, оно понятно – вид делали, мозги пудрили, но очень убедительно, я просто млел от удовольствия… На базе лаборатории Кузнецов планировал создать Военно-Парапсихический Институт со штатом в 5 тысяч человек, по этому вопросу он вел переговоры с начальником Военно-Промышленной Комиссии ЦК КПСС, каким-то генерал-полковником. Мне в будущем институте отводилась роль “неформального шефа”, Кузнецов почти извинялся:
–    Конечно, это будет ваш институт, для реализации ваших идей, но пока, временно, на первых порах директором пусть будет Гарри Константинович, а вот когда мы твердо встанем на ноги, и нам не будут страшны никакие враги, мы однозначно заявим – это институт Гуру Вар Аверы, а мы всего лишь ваши скромные ученики…
Ну, кто не забалдеет от таких песнопений? Я уже начал думать, какой костюм я себе куплю, когда стану академиком! Но КГБ “думало” тоже. Выпускать меня в мир “чистенького”, на свободном режиме им было не выгодно – они контроль надо мной теряли, надо было меня как-то “запачкать”, и чтобы я был у них на постоянном крючке с веревочкой, за которую можно было бы дергать в нужный для них момент: “Стой, не туда пошел!” Вот они мне и устроили такую первую легкую проверочку, а я на ней и сгорел полностью, продемонстрировал, так сказать, свое подлое просионистское нутро… Нет, я, конечно, не еврей, – подумаешь, у отца бабушка по матери была еврейкой, к тому же еще и крещеной, но я же интеллигент, филолог, поэт, – меня под лозунги “бей жидов, спасай Россию” с бухты-барахты не затащишь. А КГБ именно этого очень хотелось.
И вот прихожу я все в ту же Лабораторию Биоинформации на Фурманном переулке, и отзывает меня Гаррик в сторонку:
–    Валерий Сергеевич, с вами хочет поговорить наш сотрудник (фамилии я уже не помню, но был он кандидатом ветеринарных наук, коровий доктор, так сказать), я вам прямо скажу, он связан с “Органами”, – Гаррик сделал многозначительную паузу, – прошу вас, отнеситесь к разговору с ним самым серьезным образом, это очень важно и для вас и для нас с Кузнецовым.
С этим напутствием не совсем для меня понятным, – кто в лаборатории не связан? – я и пошел на встречу с “органистом”.
В кабинете мужчина моих лет, с ним еще двое, помоложе, поздоровались и начинают они разговор:
–    Полгода назад из Москвы в Израиль уехал еврей-каратист, здесь осталась небольшая группа его приверженцев, которые пропагандируют его мерзкие сионистские идеи, особенно жалко девушек, они сами не понимают, за что воюют, а дело все в том, что он их сексуально закабалил, их пять человек, он их всех лишил невинности!..
Вмешались помощники ветеринара:
–    Это русские девушки, это наши сестры, а какой-то еврей трахал их как хотел, он оскорбил наше русское национальное достоинство, эти жиды специально совращают наших девушек, чтобы унизить нас как мужчин, сам генерал (!) этим очень озабочен, вы должны нам помочь, мы устроим вам встречу с этими девушками, и вы своим обаянием и эрудицией разбейте в них привязанность к паскуднику-израильтянину, и если у вас получится, а мы уверены – у вас получится – вы можете даже переспать с ними со всеми, этот вариант генерал тоже не отвергает…
Пока они говорили, я все молчал, думал: ну, такой разговор – он даже для меня был неожиданным, потом я встал в позу, выпучил глаза и понес:
–    Да, это возмутительно, попрание русского национального достоинства, я разделяю ваш искренний гнев, и генерал прав – это нельзя оставить безнаказанным, так что передайте руководству КГБ, что я в ближайшее время в знак протеста и чтобы продемонстрировать величие и силу Русского Духа перед лицом разнузданного сионизма, я в ближайшее время лишу невинности пятерых, нет – семерых еврейских девственниц! Полагаю, генерал будет мною доволен!
С этими словами я схватил за руки оторопевших чекистов, бодро потряс их, щелкнул каблуками и гордой походкой вышел из кабинета. Ко мне тут же подскочил Гаррик:
–    Ну как там?
Я его благодушно похлопал по плечу, мол, не волнуйся, все в порядке!.. (Юморист я, да? Еврея-каратиста я, между прочим, зауважал: ученики его не продали, под прессингом КГБ от него не отреклись, значит хороший был мужик, авторитетный. И вот кагэбэшники захотели меня с ним заочно схлестнуть – у самих-то силенок не хватало! Многого они захотели, считаю и тогда, и сейчас, что я красиво им по соплям съездил, у них там шок несколько дней был. Ну, а потом они уж за меня и взялись…)
Не простили мне чекисты “самостийности”. Недели через две в лаборатории прошло собрание руководства и актива. Выступил писатель Голованов, он же ученый секретарь член-корреспондента Академии Наук Спиркина, последний как бы курировал в лаборатории “чистую науку и идеологию”, так вот Голованов выступил, примерно так: “Товарищи, что же это такое, кто ходит у нас на правах непререкаемого учителя – необразованный, психически больной человек, к тому же еще совершенно антисоветский, в своих грязных писаниях он утверждает, что наш Нерушимый Советский Союз распадется в ближайшие годы из-за неправильной национальной политики, он критикует Ленина, он посягает на самое святое, что у нас есть! А его моральное лицо? Он настоящий сексуальный бандит, он постоянно совращает девушек, он лишает невинности до сотни московских девственниц в год! Такому, я не могу сказать человеку, выродку не место в нашей прекрасной лаборатории!..”
Вот и грянул гром. Кузнецов на квартире у Гаррика попросил меня пока “временно” не появляться в лаборатории… Все мои высокопоставленные друзья враз куда-то исчезли. А еще через пару недель меня арестовали, несколько дней продержали в одиночной камере, пытались допрашивать, но мое хамство непробиваемо, и кагэбэшники отправили меня в загородную психбольницу № 5 (там до меня уже побывали правозащитник Владимир Буковский и генерал Григоренко). Должны были в этой больнице меня “лечить”, но старший врач больницы Антонина Михайловна Севумян, член партии, кандидат медицинских наук, прочитала мою “сопроводиловку” о сексуальном бандитизме, поговорила со мной и… выписала меня домой, как полностью здорового, ни в каком лечении не нуждаещегося. Днем позже она отнесла в Приемную КГБ заявление, что как профессионал она полностью протестует против преследования Аверьянова по психиатрической линии. В КГБ ей предложили взять бумагу назад или “у нее будут неприятности”. Она прочитала им лекцию что-то о Клятве Гиппократа. Это и решило ее судьбу. Когда она вернулась домой, коллеги-врачи собрали консилиум и признали, что она сошла с ума от общения с “ужасным йогом и каратистом” и в тот же вечер ее отправили в Областную Московскую психиатрическую больницу на “лечение”, ну, что там ее били, душили, насильно кормили таблетками, – я уж об этом не говорю. Однако как джентльмен я естественно стал посещать ее в больнице, носить ей передачки. Она была Гордая Женщина, она решила не отступатть, с возмущением говорила мне:
–    Здесь требуют, чтобы я признала себя и вас сумасшедшими – я никогда на это не пойду, я давала Клятву Гиппократа!.. (Грешен, в душе я над ней посмеялся – и откуда такой мастодонт взялся?)
Говорю ей в ответ:
–    Антонина Михайловна, побойтесь Бога, зачем делать из себя жертву, да признайте вы нас дураками и выходите на свободу, а то мне не удобно, я на свободе, а вы из-за меня сидите. В общем, уговорил, снял с нее груз моральной ответственности, бумаги она подписала, из больницы ее тут же выписали как “полностью выздоровевшую”. Где-то через полгода ее нашли мертвой в своей квартире, в КГБ нам сказали, что они выясняют, что это – самоубийство или убийство?.. Им, конечно, было непонятно, что в любых случаях это убийство, убийство Советской системой еще одного хорошего человека…
А дальше уже и рассказывать не хочется, там уже совсем бредовые ситуации пошли. Подробнее об этом можно прочитать в моей книге “Астральное Каратэ” (Издательство “Метшен”, Москва, 1995 год). Кагэбэшники опять кинули меня в психиатричку, а мой ученик (он же ближайший друг дочери Андропова Ирины) Борис Сытин воткнул нож в горло главному психиатру города Москвы доктору наук Котову (официальная версия). Его судили, дали двенадцать лет, которые он и отбыл где-то в Алтайском крае. А что делать со мной, кагэбэшники не знали, просто держали меня как в тюрьме без всякого лечения (и без суда тоже!) все в той же пятой городской психбольнице. Потом приехали ко мне “трое в штатском”: генерал Игорь Сергеевич, полковник Владимир Владимирович и капитан местный, вот я с ними в присутствии врачей Лобоньковой и Подрезова и договорился, что они меня выпускают на свободу, но за это я уеду из Москвы в Саратов, где они мне “создадут все условия для нормальной жизни и работы” – никаких прямых претензий у них ко мне не было. Владимир Владимирович даже похвастался, что это он лично (!) распорядился, чтобы врачи никаких препаратов мне не давали, потому что он боялся, что они “могут меня под видом лечения нарочно убить” (!?!) в отместку за покушение на Котова. О, времена, о, нравы!.. Впрочем, на Руси всякой мерзости всегда хватало.
Грустно все это вспоминать. Но надо, чтобы другие знали, полезно это людям иногда, когда им в морду правду швыряют!.. А как живет мой коллега-каратист? Приятель, если ты в Израиле, отзовись: давно, хоть и заочно, считаю тебя своим другом, а тут такой случай – сам на Святую Землю приехал, так ты приходи и не забудь – с тебя бутылка, это я же по твоей милости стал “сексуальным бандитом”, впрочем, забудем об этом, приходи просто, побазарим, молодость вспомним, это тоже иногда приятно, да и полезно бывает!..

ЭЙЛАТ – ТЕЛЬ-АВИВ
30 июля 1997 г.

3.КАК Я ПО ЗАДАНИЮ КГБ СССР ПРОВЕЛ КОНТРТЕРРОРИСТИЧЕСКУЮ РАБОТУ
ПО СОХРАНЕНИЮ СПОКОЙСТВИЯ НА МОСКОВСКОЙ ОЛИМПИАДЕ-80,

ЗА ЧТО ПОЛУЧИЛ БЛАГОДАРНОСТЬ ВЫСОКОГО НАЧАЛЬСТВА И КВАРТИРУ В ЦЕНТРЕ МОСКВЫ,
КОТОРУЮ У МЕНЯ ЧЕРЕЗ МЕСЯЦ ОТОБРАЛИ, КОГДА Я ОТКАЗАЛСЯ ЗАНИМАТЬСЯ РАЗВЕДКОЙ
ДЛЯ СОВЕТСКОЙ АРМИИ В АФГАНИСТАНЕ.

Вообще-то я приехал в Израиль, чтобы открыть здесь Международный Контртеррористический центр, думал на паях с госорганами (ведь и в Израиле есть проблема терроризма!), но тут везде такая бюрократия – хуже чем в России, делать нечего, вот перехожу на взаимодействие с общественностью, рассказы пишу, если дело так и дальше пойдет, открою книжный магазин (жена у меня вообще писательница, пишет романы из еврейской жизни) и забуду про всякий там контртерроризм...
Хорошо, конечно, но немножко жаль. Ни для меня, ни для граждан Израиля этот вариант выживания не будет оптимальным – а вдруг мой магазинчик взорвут?! Или еще что, сердце тревожится... Вот недавно произошла ужасная оскорбительная трагедия на МАККАБИАДЕ – всемирных еврейских спортивных играх. Рухнул мост, погибли люди, и все в момент открытия – хуже не придумаешь. Все газеты пишут одно: “виновата жадная строительная компания”, а если нет? Постройте мост по той же дурацкой схеме, которую утвердил инженер Миха Бар Илан, дайте мосту нагрузку, аналогичную бывшей в злосчастный день. А если он не рухнет? А если он не рухнет и при двойной нагрузке?.. Как ни странно, это многие понимают и многие этого не хотят: сейчас виноватый известен – спи спокойно служба безопасности, а если предположить, что это был теракт? Тут работы будет невпроворот для всей контрразведки, и позору вагон, ну, кому же это надо?..
Моя фирма в СССР решала такие проблемы достаточно быстро и просто. За что власти нас ценили и боялись одновременно (сильные – хорошо, не коммунисты – значит враги), использовали только эпизодически, когда совсем “припекало”. Вот тогда в 80-ом при подготовке к Олимпиаде в Москве их “припекло”, и они обратились ко мне по разным каналам, но с одной темой: “Как избежать возможных теракций на играх?”
Я попросил денег и полную информацию о проблемах охраны Олимпиады. Борис Павлович Сытин, личный друг семьи Андропова, Председателя КГБ, мужик моих лет, “простой советский автогонщик” (по нашим данным генерал Главного Разведуправления) сделал и то, и другое. С его слов, силовые ведомства страны опасались, как максимум, наплыва из заграницы под видом туристов 100–150 тысяч террористов, которых уже в Союзе вооружит внутренняя оппозиция, и они сообща начнут захват правительственных зданий в Москве, что послужит толчком к всеобщей гражданской войне на территории СССР.
Как минимум они опасались большой череды обычных теракций, особенно волновало: “Не взорвет ли какой самоубийца-фанатик Мавзолей? Святыню партии!” Борис Павлович особенно на это упирал...
Встал разговор о деньгах. Рядом сидели мои, буквально, голодные ученики: Миша Захаров, Саша Белянин (два метра роста, косая сажень в плечах, без носков всегда ходил, мы считали, из-за бедности, но он утверждал, что только следует учению целителя Порфирия Корнеевича Иванова), русоволосая Вера Абалакова держала на руках только что родившуюся дочку Томочку (от которой отказался известный в то время парапсихолог Николай Минаев – а кормить мне, на то и “учитель”), самой сытой среди нас была Люба Жильченко, она уже лечила свое трестовское начальство каратэкским силовым массажем, но и ей деньги были нужны... Сытин постучал рукой по чемоданчику: “Деньги здесь. Скажите, Валерий Сергеевич, сколько вам надо, и я дам”. Сторговались на 10 тысячах рублях (по тем временам это стоимость двух легковушек) и принялись за работу.
Экстрасенсов в мире много, террористов еще больше. Никакой экстрасенс не просчитает замыслов профессионального убийцы, если он сам не профессиональный убийца (каратист), низовой волевой план не пробивается интеллигентностью и духовностью. Вот если вы способны чисто физически убить террориста голой рукой, тогда вы и в астрале можете спокойно передавить его волевой план и считать с него всю информацию – этому я учил и учу в своей Школе АСТРАЛЬНОГО КАРАТЭ.
Когда террорист готовится к акции, он тщательно продумывает операцию: откуда подъехать, какую мину подложить, как взорвать объект в нужный момент. Таким образом, его ментал (ум) психоэнергетически привязывается к заданному объекту (субъекту), это наведенное поле можно считывать до большой степени точности: имя террориста, его национальность, место жительства, профессия, имя шефа терорганизации и кто делал заказ. Владея этой техникой, нам оставалось только прощупать (сканировать) московские объекты и считать наложенную на них информацию. (Всегда полагал, что любому государству, или при ООН, надо иметь постоянную группу “КОНТРТЕРРОРИСТИЧЕСКОГО СКАНИРОВАНИЯ”, – со своей стороны я берусь обучать такие группы, хоть сейчас).
Подключки к Мавзолею не дали ничего: никто не собирался его разрушать, все понимали, что этот объект будет охраняться исключительно, Бородинская Панорама тоже была чиста от тернакладок – неинтересный объект! Приезд 150 тысяч террористов в эгрегоре Москвы никаких биоэнергорезонансов не вызывал – значит, псевдотема, от чрезмерного страха у начальства возникла. А вот потом пошла информация как из рога изобилия. Мы ее записывали несколько дней, перепроверяли, уточняли, потом все изложили в докладной записке КГБ. (Ох, и много же народу не любило Советскую власть!) В списке предполагаемых теракций было около тридцати объектов с фамилиями исполнителей и их местом жительства. Темы шли, примерно, так:
1.    Букет цветов с взрывчаткой подложит к мемориалу Неизвестного солдата житель города Керчи такой-то.
2.    Пехотную мину у входа в зоопарк, положив ее заранее в урну, днем взорвет капитан московской милиции по фамилии...
3.    Крушение поезда “Новосибирск – Москва” устроит на 35 км от Москвы железнодорожник из Воронежа...
4.    Возле метро “Таганская” группу иностранцев обстреляет с чердака соседнего дома житель города Москвы такой-то...
И так далее...
И была одна информация “нестандартная”, о чем начальство Бориса Сытина наводки и близко не давало, мы на нее вышли, сканируя тему: “Что будет самым крупным терактом Олимпиады?” Ответ получили такой: “За день до начала Олимпиады внешне тихо убьют – “застрессируют, отравят” – генерального секретаря ЦК КПСС Л. И. Брежнева, чтобы в день открытия Олимпиады в стране был объявлен национальный траур со всеми вытекающими отсюда моральными международными неприятностями...” (Маккабиада-97?!) Сытин аж позеленел весь, когда этот листочек прочитал, но ничего, взял – передал. (Два года назад, летом 95-го, за месяц до первого серьезного приступа с сердцем у президента России Б. Н. Ельцина, Люба Жильченко передала от меня записку для Барсукова и Коржакова через майора Кремлевской охраны Валерия Федотова – нашего постоянного связника, что в ближайшее время “жизни и здоровью президента Ельцина будет угрожать смертельная опасность”. Как мы помним, тогда все и началось, что он до сих пор чуть живой...)
Нашу документацию о терактах на Олимпиаде, со слов сотрудников КГБ (Абалакова ходила в их приемную для уточнения деталей), прорабатывало больше тысячи (!) человек. Ну, и заставили мы их попыхтеть! Однако, все на пользу: Олимпиада-80 прошла тихо, романтично, почти сентиментально – дети еще долго не хотели расставаться с Олимпийским Мишкой...
Мне объявили благодарность и выделили для работы благоустроенную квартиру в центре Москвы недалеко от Белорусского вокзала. Но только я начал в ней обживаться, меня оттуда и выперли, и поделом мне – не садись не в свои сани!..
Высокое начальство обрадовалось, что нашло в каком-то захудалом йоге и каратисте такого хорошего полезного помощника, а если я с Олимпиадой справился, то почему бы не напустить меня на злых афганских душманов? Война в Афганистане тогда только начиналась. С этой темой ко мне пришли от лица командующего Воздушно-десантными войсками двое здоровых быков (оба за сто кг): Юрий Анатольевич Гусев, преподаватель Института Международных Отношений и Герман Попов, востоковед, ведущий специалист Союза по китайскому УШУ. Мне было предложено, с одной стороны, войти в методологическую группу рукопашного боя при ВДВ (Афган показал, что наши мальчики не умеют драться!?), а с другой – заняться телепатической разведкой по выявлению боевых планов афганской оппозиции “для помощи Генеральному Штабу Минобороны”. Опуская детали скажу, что я отказался: Олимпиада дело чистое, во всем понятное, а здесь какая-то странная война на далекой окраине Союза – на фиг мне это нужно? Да и в личном контакте и Гусев, и Попов оказались такими дерьмовыми ребятами, что я их выпер и больше на порог дома пускать не стал. Десантники на меня обиделись... аж на 12 лет! Только летом 94 года у нас пошли с ними новые контакты, с подачи неизвестного нам генерала встречи курировали полковник контрразведки ВДВ В. Селиванов и капитан Корчагин. Мы уже начали договариваться о какой-то совместной работе, но началась война в Чечне, где Селиванов был вскоре убит (чеченцами или своими?), так что все дело официально заглохло. Правда, я еще успел сделать его коллегам “военно-политический прогноз на Чечню” от 1 января 1995 г., это сразу после выступления министра обороны Павла Грачева, который заявил, что Грозный будет взять через неделю! Я подключился в астрале к эгрегору Чечни и дал такой расклад: “Грозный не будет взят никогда! (Сам два года удивлялся, как это может быть? Смогло!) Грачева и других силовых министров уволят, карьера Ельцина и Черномырдина не пошатнется и т.д.”
К этому времени мы с женой и тремя детьми после многолетней деревенской ссылки уже жили в своем доме с личным спортзалом и большой баней в районном городке Петушки в двух часах езды от Москвы. Я открыл частное предприятие и обучал всех, кто мне платил: русских и евреев, цыган и прибалтов, спецназовцев ГРУ и немецких туристов, друзей чеченского диверсанта Шамиля Басаева и школьных приятелей дочек президента Ельцина... Всем было у меня интересно, любопытно. Даже японцы однажды приехали, и телекомпания “Фуджи” обо мне и моем спортзале сняла большой фильм, когда мы попросили копию, господин Танака, шеф корпункта, сказал, что весь материал был по запросу центрального офиса срочно отправлен в Токио, и он доступа к нему больше не имеет (засекретили, так сказать...).
Временами я еще прирабатывал на контртеррористических раскладах, дал информацию о личности террориста, сделавшего два взрыва в московских троллейбусах и его месте проживания (за это премия была обещана, но мне ее зажали). Зато громкий взрыв на Котляковском кладбище, пробудил большой интерес к нашим методам работы, уже первый блок разбора, предназначенный для МВД, ушел и в ФСБ, и в ГРУ. Подполковник ГРУ Игорь Горобцов передал нам от лица своего начальства, что оно выплатит нам любые деньги, если мы продолжим разбор теракта, также мне опять была обещана большая квартира в Москве и хорошая работа при Спецназе ГРУ...
Ну, тут я уже по старой памяти напугался – затащат они меня как миленького в свои паучьи тенета и не вырвешься от них никогда! Мотать надо было от них и куда подальше. Думали, не выпустят, но обошлось – вот теперь всей семьей живем спокойно в Израиле (слишком спокойно!), покупались в Красном море, теперь купаемся в Средиземном – ребяткам моим (3, 5, 8 лет) нравится: разве в дремучих северных Петушках, хоть и воспетых Венедиктом Ерофеевым, такое было возможно?! Там пасмурность, а здесь Солнце и свет, здесь Жизнь – если не будет терактов… Лично я не хочу, чтобы они мешали расти моим и всем детям на земле Израиля. Кто думает так еще, приходите в гости! Я – профессионал, я вам помогу, я для этого к вам и приехал.

ТЕЛЬ-АВИВ
5 августа 1997 г.

4.КАК Я ДОВЕЛ СОТРУДНИКОВ КГБ СССР
ДО ПОЛНОГО ПСИХИЧЕСКОГО МАРАЗМА,

ТОЛЬКО СООБЩИВ ИМ, ЧТО У МЕНЯ БЫЛА ВСТРЕЧА,
ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНО, С АГЕНТОМ ЦРУ США –МИЛОЙ ЕВРЕЙСКОЙ ЖЕНЩИНОЙ...

Эту очень смешную историю я рассказывал на “прощальной” встрече за день до отлета в Израиль сотрудникам Главного Разведуправления Минобороны и слушателям Академии ФСБ, они увы, не смеялись. Оно и понятно – кто же станет смеяться над собой?! Однако, напросились на это они сами, высокомерно предложив мне поменьше говорить о каких-то непонятных “биополях”, а перейти сразу к примерам из конкретной практики применения моих астрально-каратэкских возможностей в деле разведки и контрразведки. Это я им еще не все рассказал, у меня таких историй вагон – девать некуда (за что меня КГБ и не любило!). С другой стороны, не виноват же я, что кагэбэшники возле меня постоянно глупости совершали – это не мои, это их проблемы, вот и обижались бы сами на себя...
А дело было в Саратове, в 84 году, когда я там ссылку отбывал. Как и положено в таких случаях нашему брату-диссиденту, по утрам я подрабатывал дворником, а вечерами “двигал вперед свою науку” – книги по парапсихологии писал. Материала у меня под рукой было много и своего, и чужого. И написал я как-то главу “О бесперспективности лазерного телегипноза со спутников с помощью ЭВМ по большим массам народонаселения, поскольку психика человека уже исторически блокирована эгрегором перелетных птиц и Лунно-Марсо-Фаэтонским тригоном”. Написал я ее для Самиздата, а потом почитал и думаю, а пошлю-ка я эту разработку в министерство обороны своим коллегам, то есть официальным военным парапсихологам – пусть, твари ползучие, эмпирики недоделанные, при чтении комплекс неполноценности испытают: какой-то ссыльный поселенец из “саратовской глуши” их, столичных зубров, уму-разуму наставляет!..
Юлия, тогда еще не жена, а только ученица, взялась очерк проталкивать. Понесла его в Кировский райвоенкомат по месту жительства. Принял ее подполковник Дубинин, чуть не засмеялся, когда юная девушка сказала ему, что у нее важный материал, касающийся обороноспособности Родины. Однако, полистал странички и веселость свою убрал, сказал, что передаст бумаги в Саратовский облвоенкомат для передачи в Приволжский военный округ, а там и далее. В военкомате областном, куда Юлия через неделю заглянула, майоры Жабин и Гаврилин смотрели на нее уже чуть ли не со страхом (кого это девка представляет?), подтвердили, что бумаги отправлены в округ, мол, ждите ответа...
Ну мы и ждем потихоньку, нам-то чего? И здесь как раз звонит нам из Москвы Гуля (Гульсума Насибулловна Кочакова), мой, так сказать, “ученый секретарь” – она все мои дела в столице делала, поскольку самому мне выезд за пределы Саратовской области был запрещен. Звонит и говорит, что у нее накопилось много информации для меня, в частности, надо рассказать о переговорах с генералом Валерием Павловичем Кином по вопросу моего возможного сотрудничества с Академией Наук СССР (они интересовались “биоэнергетическими характеристиками Черных Дыр в космосе и возможностями астрального прохода через Черную Дыру в центре Земли” – впервые из официальных кругов передо мной ставили такие темы, я этого генерала даже зауважал отчасти), и второе, говорит Гуля, к ней вышла на контакт милая девушка, лет 30, еврейка, уже много лет занимается экстрасенсорным целительством, читала многие ваши книги, в безумном восторге, просится приехать со мной к вам в Саратов, хочет стать вашей ученицей, она не замужем (О!..), зовут ее Юлия Ананьевна Басина. Я конечно, соглашаюсь: “Приезжайте, буду рад”, – да и как по другому – в ссылке любому человеку, зашедшему в гости, рад бываешь... На другое утро приехали, сходил к поезду, встретил их – все чин чином, за стол сели, начали разговоры травить.
Интересная женщина, нервная немного, но интеллигентная. У нее папа художник, она в его мастерской и проводит свои целительские сеансы. А вообще они уже лет десять как подали документы на выезд в Израиль, но эти гады из ОВИРа почему-то их тормозят… Мои картины, висящие на стенах, ей не понравились (не в папином стиле!), вот папа у нее изумительно пишет русские пейзажи с церквями, у него так все романтично, изысканно, а у меня чистый гротеск, грубятина! Я на нее не обижался, считал, что она меня эпатирует, чтобы я больше оценил ее нестандартную индивидуальность. Она лично проверила мое биополе своей изящной ручкой, признала, да, сильное поле, почти как у академика Мигдала, которого она хорошо знает, поскольку дружит с его дочерью. Он тоже очень интересуется парапсихическими феноменами... Не у него ли она училась? Нет, она училась у целителя Трояна, личного экстрасенса министра МВД Щелокова.
–    Ой, – говорю, – сколько у нас общего, а я чуть не стал одно время личным экстрасенсом замминистра МВД Чурбанова, приглашали меня к нему, так что мы могли еще в Москве с вами встретиться.
Ну, она это уже почти как комплимент приняла и тут же высказала пожелание стать моей ученицей, поскольку в парапсихологии мне конкурентов нет, по ее мнению (!). Такое слышать всегда приятно, беседа шла как по маслу... Она продолжает:
–    А у нас в роду многие занимаются экстрасенсорикой, вот например, мой двоюродный брат работает в Министерстве Обороны Соединенных Штатов Америки над программой “Лазерный телегипноз со спутников с помощью ЭВМ по большим площадям”. Я ему три дня назад звонила в Вашингтон, слышимость удивительная, как будто он просто рядом, за стеной, он меня к себе в гости приглашал, ах, если бы не этот ОВИР!..
Чувствую, становится горячо – уж больно много “случайных” совпадений. Хорошая девочка, обаятельная, но слишком кем-то подготовленная, начал ее “раскачивать”: задавать нестандартные вопросы, делать волевые врезки, ловить на несостыковках – она поняла, что “внедрение” не состоялось, фактически озверела, перешла на угрозы. Мол, ее в молодости однажды на Кавказе изнасиловали восемь грузин, так вот она им жестоко отомстила, она их так по биополю зажала, такую порчу навела, что через год они уже все мертвыми были, кто в аварию попал, кто отравился, кого дружки зарезали... Потом смотрит на меня дикими глазами и с клокотанием в горле говорит:
–    А вы, вы, я про вас все знаю, и мне достаточно было посмотреть ваши картины, чтобы окончательно убедиться, что вы бездуховный жестокий человек (а еще недавно в ученицы хотела!). Так знайте же, если вы будете в астрале убивать моего отца (?), я вас уничтожу как червяка, потому что я Посвященная Ведьма и в тысячу раз сильнее всяких там астральных каратэков!..
В общем, крыша у нее поехала от передозировки поля, такое среди экстрасенсов частенько бывает, особенно если они работают на чужом волевом потенциале. Я ей говорю:
–    Милая, очнись, зачем мне убивать твоего отца? Я его знать не знаю, ведать не ведаю, рисует свои картины и пусть рисует! Успокойся, езжай в Москву, видишь, как ученица ты для меня больно слабая, вон Гуля училась у Михаила Львовича Перепелицына, так может и ты к нему обратишься, Гуля тебе бы спротежировала.
Потихоньку успокоили девочку, покормили и к вечеру отправили в Москву. Потом мои девчонки спать легли, а я ночью в тишине ситуацию стал обдумывать и проверять по астралу, что в ней реального, а что чистая игра. Занятно все-таки: я подаю бумаги о лазерном телегипнозе в родное (советское!) Министерство обороны, а мне по этой теме дают контактера уже через две недели от Министерства Обороны США (!?!) – очуметь можно! Как узнали? Вот это разведка! Вот это ЦРУ! Однако, проверяю по полю – ЦРУ США здесь ни причем, работало наше КГБ. Всю эту ситуацию они организовали, чтобы через Басину меня как бы “дискредитировать” перед лицом союзного МО, мол, откуда Аверьянов знает разные тонкости о лазерном телегипнозе, да он с Пентагоном контакты через еврейскую агентессу поддерживает, вот они его и снабжают всякой “дезой”, чтобы он, значит, советским военным парапсихологам мозги туманил!.. Правильно в принципе КГБ поступало: я через свои научные разработки мог пробиться к руководству МО СССР и с тем вырваться из ссылки. Так вот они решили меня спрессинговать еще более плотно, чтобы ни у кого не было сомнений в моей продажности и двуликости, мол, у него в ученицах ходит агентесса ЦРУ, которой руководит старший брат прямо из Соединенных Штатов! Ничего не скажешь, красивая разработка!
По крупному мне было все равно, но человек я злой и вредный (правильно меня Басина определила!), дай, думаю, я кагэбэшникам всю игру испорчу, благо дел с меня будет пустяк: написать бумажку в КГБ, что у меня сегодня был контакт, предположительно, с агентом ЦРУ – и вся их постройка тут же разваливается... Сказано – сделано. Бумажку я такую написал от лица Юлии и Гульсумы, утром они встали, подписали (все молча, поскольку квартира прослушивалась, а я эффект неожиданности готовил) и пошли прямиком в областное Управление Госбезопасности.
Ну, а дальше и начался тот самый сплошной балдеж, от которого я до сих пор смеюсь, когда его вспоминаю... Пришли, значит, девчата в приемную УГБ, у них там окошко, Юлия взяла инициативу на себя. Протягивает дежурному капитану листочек и говорит:
–    У нас вчера был контакт, как мы предполагаем, с агентом ЦРУ, вот мы вам об этом здесь написали.
Капитан как взглянул на листок, сразу понял, что к чему. Весь побледнел, потом покраснел и листочек назад из окошка выбросил:
–    Какой еще агент ЦРУ, вы зачем это нам принесли?
Юлия ему листочек опять дает:
–    Но ведь вы же КГБ, вы специально этим занимаетесь – отслеживанием агентов ЦРУ!
Капитан на листок руку положил:
–    Вы не сотрудник КГБ, и вы не знаете, чем занимается наш Комитет, вы не знаете наших целей и задач и поэтому нам ваше сообщение не интересно!
К нему на помощь подошёл полковник, это уже со стороны коридора, стал рядом:
–    Граждане, прошу вас покинуть помещение!
Юлия ему листок в нос:
–    А у нас информация об агенте ЦРУ и как советские патриоты мы хотим ее вам передать.
Полковник руками закрывается и истерически выкрикивает:
–    А мы информации об агентах ЦРУ от частных лиц не принимаем!..
У Юлии мое указание эту бумагу оставить, зафиксировать в КГБ, чтобы они ничего назад не смогли отыграть, полковник это тоже все понимает и стоит насмерть, она его решила обойти:
–    Ну, хорошо, лично вы не берете, но у вас вон там стоит ящик для писем трудящихся, разрешите я в него опущу наше заявление!
А их к этому времени еще человек пять офицеров окружило – все прибежали на выручку товарищей! Стали железной чекистской стеной поперек коридора, а полковник уже из-за их спин кричит:
–    А у нас ящик для писем сломан и не работает, вот когда починим, тогда и приходите.
Сдалась Юлия, поняла, что здесь дело глухо. Пришли девчата домой, рассказали мне, как все было, ну я и поржал над их приключением, я конечно предполагал, что кагэбэшники от моей записки в шок войдут, но чтобы такой маразм продемонстрировать: “Мы от частных лиц информацию об агентах ЦРУ не берем! (?)”, – я на это и близко не рассчитывал...
Однако, дело надо было довести до конца. Мы быстренько состряпали еще одну записку о реакции саратовских чекистов на первый листок, тут же ближайшим самолетом отправили Гулю в Москву в Центральную приемную КГБ СССР. Через несколько часов она нам позвонила: “Все оґкей!” Ее принял сам начальник приемной полковник Дутиков, выслушав ее рассказ и прочитав бумаги, он долго благодарил Гулю “за бдительность и помощь Родине в деле ее обороны!”. Что касается инцидента в Саратовском УГБ, то по его словам, вчера у них в приемной чисто случайно работал молодой неопытный сотрудник, который еще не был проинструктирован (?!), что информацию об агентах ЦРУ надо брать всегда, даже и от частных лиц... Как видите, полковник Дутиков был на высоте “чекистского профессионализма” – его проинструктировали вовремя.
Выйдя из приемной КГБ, Гуля тут же позвонила Басиной. Они встретились (как я и просил Гулю), и она рассказала ей о продолжении истории ее посещения в Саратове ссыльного учителя Йоги и Каратэ (О!..). Басина слегка ошарашилась:
–    А что же теперь будет, меня посадят, да?
Ну, Гуля ее успокоила, чисто интеллектуально растолковав ей мой расклад: КГБ уже не раз “подавало” меня как “резидента ЦРУ”, теперь же они хотели использовать Юлию Басину с ее обширными родственными связями за границей для демонстрации вышестоящему начальству (Политбюро ЦК КПСС), что у Аверьянова и в ссылке “состоялись контакты с агентом-связником ЦРУ”. Но поскольку я “замкнул” открыто всю информацию о Басиной на само КГБ, “Дело” рухнуло само собой, и теперь КГБ не то что не будет сажать или допрашивать Басину, а будет просто обходить ее за семь верст, мол, а мы ничего и не хотели!.. Хотели хлопчики, хотели, да руки у вас оказались коротки, потому что мозгов маловато.
И вот над такой веселой историей слушатели Академии ФСБ даже ни разу не улыбнулись, а я им в конце еще добавил:
–    Уезжая в Израиль, я еще раз высказываю надежду, что после моей лекции вы не будете повторять ошибок саратовского капитана УГБ и будете всегда брать информацию об агентах ЦРУ от Частных Лиц!..
А в заключение, я хотел бы сказать, что вот здесь в Израиле среди русской алии нередко слышится мнение, что местный ШАБАК это один в один Советское КГБ. Считаю это глубоко неверным заключением, у меня есть ФАКТ, который категорически отвергает идентичность ШАБАКа и КГБ. Вот я пишу серию статей о КГБ, в частности, как они работали против Израиля, хочу эти статьи передать в ШАБАК, звоню по общеизвестному газетному телефону – меня посылают к черту (чистая кагэбэвщина!), однако жена в этот раз обвиняет только меня, мол, ты не умеешь с ними разговаривать – и идет звонить сама. (Мы только что переехали в Тель-Авив, телефона дома у нас нет, Безек задерживает... А может служба безопасности? Брр, нет, нет – мы же не в России!) Говорит сотруднику ШАБАКа о моих статьях, он ей отвечает:
- Если нам будет интересно, мы к вам подъедем (железная логика, почти КГБ).
Жена ему вопрос:
–    Но как вы решите интересно или нет, если у вас не будет статей? Сотрудник замолкает, думает минуту. (Думает! Это уже явно не КГБ).Потом говорит:
–    Вот адрес нашего почтового ящика, присылайте статьи!
Ну какое же это КГБ – у тех “ящик” сломан и давно, а у ШАБАКа “ящик” работает!!! Вот так-то, господа-товарищи, прежде чем сказать что, надо думать и думать!..

ТЕЛЬ-АВИВ
14 августа 1997 г.


© 2008-2010 ООО "Астральное каратэ", создание сайта - Смирнова Мария